Внешние вызовы и угрозы обеспечения макроэкономического равновесия в Узбекистане

д.э.н. Чепель С.В. — Институт прогнозирования и макроэкономических исследований

Внешние вызовы и угрозы обеспечения макроэкономического.

В соответствие с современными теоретическими представлениями, как было показано выше, экономика находиться в равновесном состоянии тогда, когда имеет место использование ресурсов роста на уровне потенциальных возможностей (полная занятость с поправкой на структурную безработицу, эффективная загрузка производственных мощностей, отсутствие необрабатываемых земельных угодий и т.д.), достигается соответствие совокупного спроса совокупному предложению на товарном и денежном рынках при оптимальной реализации интересов всех участников хозяйственной деятельности. Динамический аспект определения общего экономического равновесия указывает на необходимость поддержания (восстановления) потенциала источников экономического роста, их обновления и недопустимость их истощения.

Применительно к экономике Узбекистана речь идет, прежде всего,  о необходимости повышения эффективности использования природно-минеральных ресурсов – энергетических, водных, земельных, путем перехода к ресурсосбережению и активизации новых источников роста, не связанных с ускоренным исчерпанием имеющихся в стране природных ресурсов, стимулирования процесса создания новых устойчивых рабочих мест.

Участившиеся в последние годы глобальные финансовые кризисы, нестабильность мировых фондовых и товарных рынков, торговые войны и валютные кризисы, рост безработицы  свидетельствуют о том, что реальные траектории развития большинства стран мира далеки от равновесных.  При этом, источниками  рисков усиления диспропорций, неэффективности использования ресурсов, могут быть как внутренние, так и внешние факторы. Применительно к категории малых стран с открытой экономикой, к числу которых относиться и Узбекистан, особую роль играют факторы внешней нестабильности.  Среди основных каналов негативного влияния факторов внешнеэкономической нестабильности на уровень достижения равновесного состояния можно выделить следующие:

канал доходов населения: <кризис российской экономики> à  <сокращение денежных переводов трудовых мигрантов в Узбекистан> à <уменьшение денежных доходов населения> à <сжатие совокупного спроса> à <сокращение производства и уровня  загрузки производственных мощностей + рост безработицы + рост бюджетного дефицита>

валютный канал: <снижение мировых цен на золото, хлопок, газ> à  <сокращение валютных поступлений от экспорта узбекских энергоносителей, цветных металлов и сырьевой продукции> à <ускоренная девальвация сума (индикатор неравновесия на валютном рынке)> à <рост просроченной задолженности по полученным предприятиями кредитам + сжатие платежеспособного спроса населения + ускорение инфляции (инфляционный разрыв)>

технологический канал: <ускоренная девальвация сума (как результат ухудшения мировой коньюнктуры)> à  <рост издержек на приобретение новых технологий в сумовом исчислении>  à <консервация технологической отсталости и низкой ресурсной эффективности> à <увеличение разрыва (отставания) в конкурентоспособности от Казахстана, России и других стран + сохранение высокого уровня незанятого населения + неэффективное использование имеющихся производственных мощностей)

Насколько велики эти риски для Узбекистана?  Какие каналы негативного влияния внешних факторов на макроэкономическое равновесие и устойчивое развитие сложились в национальной экономике Узбекистана? Для ответа на эти вопросы нами был выполнен эконометрический анализ, ориентированный на построение системы эконометрических уравнений в форме модели векторной авторегрессии (VAR  модель), которая во многом преодолевает ограничения, свойственные традиционным структурным эконометрическим моделям.  VAR  модели находят все более широкое применение для решения конкретных прогнозно-аналитических задач в различных странах мира[1].

Исходя из существующих информационных возможностей при построении модели было использовано 11 макроэкономических индикаторов, отражающих уровень экономической и инвестиционной активности (ВВП, промышленность, сельское хозяйство, инвестиции, экспорт и импорт), потребления (розничный товарооборот, расходы государства), доходов (населения и государства), курсовой политики (включая и курс сума на параллельном рынке), внешнеэкономические факторы (мировые цены  на сырьевые ресурсы и ВВП России).

Все переменные выражены в форме темпов роста, рассчитанные в процентах изменения значения текущего квартала  по отношению к соответствующему квартала предыдущего года. Это во многом решает проблему устранения влияния сезонного фактора. В дополнение к этому, полученные ряды были пропущены через соответствующие фильтры для полного устранения фактора сезонности.

Динамика этих индикаторов в указанной выше форме  представлена на рис. 1 и рис. 2. Ее анализ показывает, что практически для всех индикаторов, характерно отсутствие трендовой составляющей, что является косвенным свидетельством об их стационарности. Исключение составляет лишь динамика курсового разрыва, величина которого в последние два года имела тенденцию к росту.

Среди национальных макроиндикаторов наибольшая волатильность была свойственна динамике экспорта и инвестиций, особенно в первой половине отчетного периода.  В отдельные моменты периода глобального финансового кризиса 2008-2009 годов динамика экспорта отклонялась от своего равновесного состояния на 60 п.п. и более, что свидетельствует о высокой степени зависимости  национальной экономики от внешнеэкономического фактора и актуальности задачи количественной оценки этих взаимосвязей.

Среди внешнеэкономических показателей (рис.2) наибольшая волатильность была свойственна мировым ценам на хлопок-волокно. В отдельные моменты посткризисного периода (2011-2012 года) мировые цены на хлопок взлетали более чем в 2 раза, после чего так же резко падали, создавая серьезные сложности при реализации этого товара, а также для сельского хозяйства республики и для бюджетных поступлений.

Рис.1. Квартальная динамика национальных макроэкономических индикаторов

            (в % текущ. кв. к соотв. кв. предыдущего года)

Источник: расчеты автора на основе данных государственной статистики.

Рис.2. Квартальная динамика внешнеэкономических индикаторов

            (в % текущ. кв. к соотв. кв. предыдущего года)

Источник: расчеты ИПМИ на основе данных ГКС.

 

Предварительный вывод о стационарности исходных квартальных рядов подтверждается и результатами использования теста на стационарность (ADF тест, см. табл.1).  Это позволяет использовать эти ряды непосредственно в модели не прибегая к процедуре коинтеграции.  Исключение составляет переменная курсового разрыва[2], которая была включена в модель в форме первой разности.

В процессе эконометрического анализа отрабатывались различные конфигурации моделей: традиционная (все переменные эндогенные), с выделением экзогенных переменных (внешнеэкономические показатели),  узким (с исключением ряда взаимно коррелирующих индикаторов внутреннего развития) и широким кругом переменных. Наилучшие результаты были получены при использовании узкого круга индикаторов (показатели табл.2 за исключением ВВП).

 

Табл. 1. Результаты тестирования исходных квартальных рядов на стационарность по наличию единичного корня (ADF тест)

 

Переменная t-статистика Критическое значение (0,05% уровень)
ВВП -8,33 -2,9
Промышленность -6,73 -2,9
Инвестиции -8,0 -2,9
Мин. зарплата -3,4 -2,9
Доходы бюджета -3,0 -2,9
Экспорт -6,9 -2,9
Разрыв обменного курса -4,16 -2,9
ВВП России -3,6 -2,9
Цены на газ -5,3 -2,9
Цены на хлопок -5,2 -2,9
Цены на золото -3,0 -2,9

Источник: расчеты автора с использованием системы Eviews

 

Тестирование различных модификаций модели позволило установить, что оптимальный лаг запаздывания составил 4 квартала. Именно для такой конфигурации модели достигаются максимальные значения информационных критериев (Akaike AIC, Schwarz SC), а в функциях отклика – появляются периоды со статистической значимостью реакции экономики на внешние шоки.

Кроме того, использование опции ARRoots Table/Graph (Таблица/график AR-корней), проверяющей остатки регрессии показало, что использованная конфигурация VAR модели в целом стационарна, т.к. все обратные корни (37 корней) по модулю меньше единицы и находятся внутри единичного круга. Полученные при этом наиболее устойчивые результаты влияния внешних шоков на ключевые макроэкономические индикаторы сведены в таблицу 2.

Используя графики функций отклика, в ней отражены периоды со статистически значимым отклонением траектории анализируемых индикаторов от их равновесного уровня (например, повышение в динамике промышленного производства с 3-го по 8-й квартал  при разовом увеличении ВВП России на 1 п.п. в первом квартале прогнозного периода, строка 1 табл.2), а также максимальная величина этого отклонения в процентных пунктах (3-я строка таблицы, например, 1,2-1,4 п.п. в отклике по индикатору промышленного производства).

Анализ данных этой таблицы позволили сделать следующие выводы.

  1. Экономика Узбекистана тесно взаимосвязана с экономикой России. Увеличение (или уменьшение) динамики ВВП России на одно стандартное отклонение (4,8 п.п.) по отношению к ее средней оценке за отчетный период (105,0%, медианная оценка) повышает (или уменьшает) динамику национального экспорта на 20 п.п. с запаздыванием в 2-3 квартала. В пересчете на 1 п.п. эффект от изменения ВВП России для экспорта оценивается, примерно,  в 4-6 п.п. При  этом реакция национальной экономики на этот канал внешнего шока становится статистически значимой, начиная со 1-го квартала с момента воздействия этого шока и до 4-го квартала.

Табл.2. Характеристика реакции экономики Узбекистана на различные источники внешней нестабильности 

Характеристика функции отклика по ключевым макроэкономическим индикаторам Источники внешней нестабильности
ВВП России Мировые цены на:
золото газ хлопок
1.     Промышленный выпуск
-период статистической значимости с 3-го по 8-ой квартал
— направленность взаимосвязи прямая прямая прямая прямая
-оценка уязвимости

(в п.п на 1 п.п шока)

1,2-1,4 0,12-0,24 0,034 0,054—0,11
2. Экспорт
-период статистической значимости с 1-ого по 3-й квартал 1-й и 4-й кварталы с 1-его по 7-й квартал
— направленность взаимосвязи прямая прямая прямая прямая
-оценка уязвимости

(в п.п на 1 п.п шока)

4,17-6,25 1,19-1,49 (-0,85)- (-0,51) 0,54-0,68
3.Инвестиции
-период статистической значимости с 7-ого по 8-й квартал
— направленность взаимосвязи прямая прямая прямая прямая
-оценка уязвимости

(в п.п на 1 п.п шока)

3,13-4,17 0,18-0,6 0,03-0,51 0,14-0,35
4.Доходы бюджета
-период статистической значимости с 2-ого по 4-й 1-й квартал 1-й квартал
— направленность взаимосвязи прямая прямая прямая прямая
-оценка уязвимости

(в п.п на 1 п.п шока

0,42-1,67 0,06-0,24 (-0,34)- (-0,17) 0,14-0,19
5. Разрыв в индексах обменного курса
-период статистической значимости с 1-ого по 8-ой квартал 1-й квартал 1-й квартал
— направленность взаимосвязи обратная обратная обратная обратная
-оценка уязвимости

(в п.п на 1 п.п шока)

-0,21-(-0,1) (-0,01)- (-0,006) (-0,02)-0 (-0,003)-0

Источник: обобщение автором результатов построения функций откликов в рамках построенной VAR модели

Помимо экспорта, высокую чувствительность к росту и спаду в экономике России проявила промышленность. Однако статистически значимый эффект достигается позже (спустя уже полтора года) 1,2-1,4 п.п. в пересчете на 1 п.п. ВВП России,  т.е. эластичность промышленного производства в Узбекистане по ВВП России заметно ниже, чем аналогичная эластичность для экспорта.

  1. Оперативно, начиная со второго квартала, реагирует на рост ВВП России и доходы бюджета республики. При этом, в своем пиковом значении (с лагом в 3-4 квартала) они достигают 1,8-2 п.п. на один п.п. изменения ВВП России. Этот результат свидетельствует о высокой степени зависимости бюджетной системы республики от экономической динамики ведущего торгового партнера Узбекистана. Рост экономики России благотворно сказывается и сбалансированного валютного рынка республики, т.к. прогнозируемое сокращение разрыва между официальным и неофициальным курсами сума составляет 1,5 раза при росте ВВП России на одно стандартное отклонение с запаздыванием в полтора года.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что среди других внешнеэкономических факторов (в т.ч. волатильности мировых цен) только динамика ВВП России оказывает статистически значимое влияние  на курсовой разрыв, что позволяет рассматривать этот внешнеэкономический фактор как важнейший среди других источников и факторов  внешней неустойчивости.

  1. Наибольшая уязвимость национальной экономики к волатильности цен на сырьевые ресурсы обнаружена для мировых цен по золоту. Их изменение на одно стандартное отклонение (17 п.п. при средней медианной оценке в отчетном периоде в 111,0%) через 4 квартала приводит к изменению экспорта на 20 п.п. (или на 1.2 п.п. в пересчете на. Позитивно рост мировых цен на золото влияет на инвестиции (с запаздыванием в один год), промышленное производство и доходы бюджета (с запаздыванием в два года), но для большинства точек отчетного периода эта реакция не является статистически значимой. Таким образом, диверсификация национального экспорта, снижение в нем доли цветных металлов является главным условием повышением устойчивости  динамики экспорта и экономики в  целом.

Более высокая статистическая значимость реакции экономики Узбекистана свойственна  при рассмотрении  канала внешних шоков со стороны  нестабильности  мировых хлопковых цен. Однако  высокая степень волатильности этого фактора (36,8% стандартное отклонение при средней медианной оценке в 103,6%) означает и меньшие оценки эластичностей динамики макроэкономических индикаторов по этому фактору. Так, имея статистически значимое воздействие на экспорт на протяжении двух лет с момента возникновения этого импульса, повышение экспорта при росте этого фактора на одно стандартное отклонение составил около 20 п.п. (с лагом в полтора года), т.е. оценка эластичности в этом случае не превышает 0,54-0,56 п.п. против 1,2 п.п. для золота.

  1. Рост мировых цен на газ, в отличие от роста цен на хлопок и золото, оказывал на национальную экономику по большей части негативное воздействие. Это касается, прежде всего, экспорта, инвестиций, бюджетных. Возможные причины этого результата состоят в том, что мировая цена на газ формируется исходя из мировой цены на нефть (с запаздыванием в полгода). Рост нефтяных цен приводит к росту транспортных издержек, повышает себестоимость выпускаемой промышленной продукции и услуг, т.к. большая часть нефти, поступающая на переработку в республике имеет импортное происхождение. Соответственно и большая часть газа, в отличие от цветных металлов и хлопка,  используется   для удовлетворения внутренних потребностей промышленности и населения и рост цен на него, как результат роста мировых цен на нефть, увеличивает себестоимость вырабатываемой электроэнергии, металлов, цемента и т.д. При этом необходимо учитывать, что для населения и отдельных отраслей промышленности, внутренние цены газ субсидируется государством, что ограничивает доходы газодобывающих компаний при улучшении мировой конъюнктуры на энергоносители.

Кроме того, по газу, особенно трубопроводному, как правило, заключаются долгосрочные контракты и рост мировых цен на этот вид энергоносителей далеко не всегда приводит к быстрому увеличению экспортной выручки, что, в совокупности, и предопределяет такую негативную реакцию национальной экономики. Следовательно, целесообразно ограничивать долю природного газа в структуре товарного национального экспорта, повышая его объемы, направляемые на глубокую переработку (новые химические материалы, синтетическое топливо и т.д.).

         Что необходимо предпринять для того, чтобы снизить уязвимость национальной экономики к внешним шокам и нестабильности мировой экономики?  Проблема устойчивости развития носит комплексный характер и должна решаться на системной основе. Долгосрочные меры, такие, как создание условий для переориентации  приоритетов инвестиционной политики  на перевооружении наиболее энергоемких производств, ускоренное развитие обрабатывающих производств и расширение продуктивной занятости, укрепление  потенциала госинститутов должны сочетаться с тактическими мерами, направленными на либерализацию валютного рынка и внешней торговли, снижение налогового бремени и т.д.

         В этом отношении перспективной представляется задача разработки программы поэтапного сокращения экспорта золота и расширения его использования в качестве залогового механизма  при создании нового фонда финансирования развития перспективных производств в сфере обрабатывающей промышленности. Это поможет ускорить процесс диверсификации экономики, будет способствовать снижению капиталоемкости и энергоемкости ее развития, расширению числа новых устойчивых рабочих мест и более полному использованию богатого трудового потенциала республики.

[1] См. например, Stock J., Watson M. Implications of Dynamic Factor Models for VAR Analysis // NBER Working Papers, 2005. Vol. 11467. P. 67.,    А. А. Шевелев.  Байесовский подход к оценке воздействия внешних шоков на макроэкономические показатели России.  Мир экономики и управления. 2017. № 1

[2] В результате либерализации валютного рынка в конце 2017 г. курсовой разрыв был ликвидирован, а валютный курс сума –унифицирован.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *